Договор - часть 4

Договор — часть 4. Не тот эффект

Я открыл дневник, который лежал в сумке. Тонкие листы пергамента хрустели под пальцами, а на них выпуклыми линиями вились буквы. На первой странице была базовая информация:

Имя — уже сам не помню.
Прозвище — Норд.
Дата рождения — 29 ноября 1364 года.
Место рождения — безымянная деревня в Дании.
Мать — скончалась при родах. Имя неизвестно.
Отец — неизвестен.

На этом первая страница заканчивалась. На второй странице еще более мелко и еще менее понятно начиналась история жизни.

«М-да, почерк у меня оставляет желать лучшего,» — сказал я себе, закрыл дневник и отпил из кружки. — «Если я выпью «Заряд», то и так, со временем все вспомню. Ну или хотя бы научусь разбирать собственный почерк. Ну а если не выпью… не хватит ли мне и этого, чтобы начать новую жизнь?»

Я отложил дневник обратно в сумку и зарыл его среди свертков одежды.

Свеча медленно прогорала, а бутылка водки становилась все легче. Я же просто сидел и пил, сам того не замечая. Думая, использовать или не использовать «Заряд», я не замечал ни что сам делаю, ни течения времени. В какой-то момент я обнаружил себя вглядывающимся в глубину этой голубоватой жидкости и не думающим ни о чем. Обнаружив собственное безделье, я вернулся к размышлениям о необходимости знать всю правду о своей жизни.

В конце концов от свечи остался лишь маленький, едва горящий огарок, а от водки — едва рюмка. Я зажег неиспользованную свечу и взял «заряд» в руки. Казалось бы, ничего особенного, похоже на слегка подкрашенную синькой воду. Хотя, а вдруг так и есть? Но тогда какой смысл в этом письме?

Раздался стук в дверь. Три раза, как всегда. Встав на ноги, я понял что едва могу стоять. Поэтому решил как можно быстрее открыть дверь трактирщику, но немного не рассчитал и очень удачно врезался в дверь, которую должен был открыть. Опершись правой рукой на стену рядом, я потянул дверь, концентрируя все свое внимание на том, чтобы удержаться на ногах.

«Добрый вечер, мистер Норд. Я решил, что ужин вам не помешает. Вот, — он протянул был поднос с картошкой, парой сосисок и элем, но потом увидел, что я едва стою на ногах. — Ой, да вы, смотрю, совсем пьяны. Не волнуйтесь, я поставлю поднос сам.»

Я навалился на стену, открыв ему проход в комнату. Он прошел, увидел, что на столе нет места, и быстро заменил пустые тарелку и кружку на полные. После этого он снова вышел в коридор и сказал:

«Приятного аппетита, мистер Норд.»

После этого он ушел, прикрыв за собой дверь.

Я, шатаясь, вернулся к столу и тяжело рухнул на стул. Снова взглянул на снова стоявший на краю стола «заряд». Схватил его, откупорил и выпил залпом. Желание было мимолетным, и я тут же пожалел о нем, потому что, как только жидкая магия достигла желудка, оттуда стала изливаться боль такой силы, что я сполз со стола на пол и сжался в надежде, что так боль отступит. Но отступило только опьянение, а через несколько секунд и сознание.

***

Очнулся я уже в кровати. Я смотрел в деревянный, с огромными промежутками между досками, потолок. На весь дом шел запах, такой приятный, родной. Бабушка опять что-то состряпала. Сползаю с кровати и спускаюсь на первый этаж. Там бабушка в старом засаленном фартуке хлопочет, а на столе под чистой тряпицей стоит источник запаха. Тихонько, чтоб бабушка не заметила, подхожу и поднимаю тряпицу. Под ней оказался все еще пышущий жаром и безумно пахнущий яблочный пирог.

«Куда руки суешь?!» — раздалось у меня за спиной. Медленно, с опаской, оглянувшись, я увидел бабушку с дымящейся деревянной тарелкой в руках. — «Пока не съешь кашу, пирога тебе не видать!» — сунула тарелку мне в руки.

С кислым выражением лица я сел за стол и стал медленно, через силу проглатывая, есть ненавистную пшенную кашу.

***

Я обнаружил себя сидящим на краю колодца. Свесил ноги в пропасть и смотрел по сторонам. Сегодня было достаточно жарко, а от колодца тянуло хоть какой-то прохладой. Уже смеркалось, а в животе неприятно урчало.

«Внучек!» — раздалось из нашего с бабушкой дома. — «Иди ужинать!»

Откинувшись назад и практически перекувырнувшись, я спрыгнул с колодца и побежал домой. Там меня ждала ячменная каша с грибами и одна из оставшихся с зимы колбасок. Пока мы ели, пришла бабушкина знакомая. Подсела к нам и стала забалтывать бабушку. Пока я ел меня не особо интересовало все это действо: ну говорят и пусть говорят. Но когда каша в тарелке закончилась, я решил их послушать. Но о чем интересном для десятилетнего ребенка могут говорить бабки? Скоро мне стало скучно.

«Баб, а баб?»

«Что?»

«А можно мне еще каши?»

«Да, конечно,» — рассеянно отмахнулась от меня бабушка.

Я подошел с тарелкой и ложкой к очагу. Там, на едва тлеющих угольях, стоял всего один горшок — с кашей. Не спеша, я наложил себе весьма приличную порцию и вернулся за стол. Эту порцию я ел гораздо медленнее — иногда бабки могут разговаривать часами.

Когда и эта порция закончилась, мне снова стало скучно. Я стал слушать. Кто-то выходил замуж…

«Баб, а баб?»

«Что?»

«А что значит «замуж»?»

Кто-то не умеет шить…

«Баб, а баб?»

«Что?» — уже более раздраженно

«А что значит «шить»?»

Кто-то безответственный…

«Баб, а баб?»

«Что?!»

«А что значит безответственный?

«Да замолчи ты уже! Заколебал! С человеком не дает поговорить! Иди в постель спать! И чтоб ни звука!»

Я молча, смотря в пол, ушел на второй этаж, сделав себе заметку в памяти быть тише.

***

Очнулся я на твердом полу в полной темноте. Голова норовила расколоться надвое, а тройной стук в дверь был оглушительным. Медленно поднявшись и открыв дверь, я увидел улыбающегося трактирщика с тарелкой ячменной каши, кружкой эля и кружкой огуречного рассола.

Один комментарий для “Договор — часть 4. Не тот эффект

Добавить комментарий для Арсений Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.