Договор - часть 5. Похмелье

Договор — часть 5. Похмелье

«Слушай, ты не мог бы ненадолго остаться?» — спросил я у трактирщика. Пусть он совершенно незнакомый мне человек, но мне хотелось выговориться хоть кому-то. В идеале кому-нибудь, кому на меня плевать. То есть, в принципе, трактирщик идеально подходил.

«Да, конечно.» — он вошел в комнату, поставил поднос на стул и дал мне кружку с рассолом. — «Ну и похмелье у тебя. На, выпей — полегчает.»

«Спасибо,» — он сел рядом со мной, ожидая, что я скажу. — «Слушай, как тебя зовут?»

«Бьорн.»

«Ты не из этих мест, ведь так?»

«Родился-то я здесь, а вот папаня мой — я тебе о нем говорил — приехал с севера.»

«Я тоже с севера. Наверное, поэтому меня и называют Нордом. Бьорн, эти пара дней были просто ужасными. Я, я очнулся абсолютно без памяти, непонятно где и просто… не представляю, что делать дальше,» — я сделал паузу в надежде, что он что-то скажет, но Бьорн хранил молчание. Я вспомнил о той девушке из заброшенного дома, что умерла несколько лет назад: «Слушай, ты говорил, что в этой деревне убили девушку. Ты не мог бы мне рассказать об этом?»

«Да, конечно, мистер Норд. Мой батя говорил, что это случилось еще когда он управлял трактиром. Кажется, лет пятнадцать назад. К нему пришел незнакомец. Говорил по-северному, родной-то говор батя сразу определял, одет был не то чтобы богато, не то чтобы бедно. Заказал эля, расспрашивал о молодых девушках, что выходят замуж, и когда и где. Папка ему все и рассказал, после чего незнакомец снял комнату. Кажется, эту самую комнату и снял. Он несколько дней повертелся тут, в деревне, а потом, поздно вечером собрал вещи и уехал. В тот же вечер, ровно когда незнакомец отъехал на своей лошади, нашли тело девушки, невесты. Ее похоронили, и вскорости ее родителей. Еще говорят, что на столе в тот день лежала бумажка, на которой мой отец — единственный умеющий читать человек в округе — прочитал что-то вроде «Девушка. Выходит замуж. Дальний дом.» Вот и вся история, мистер Норд.»

«Бьорн, эти дни, что я здесь без памяти, я вижу видения, как будто из прошлого, утерянные воспоминания. И одно из этих видений… кажется, это я убил эту девушку пятнадцать лет назад.»

«Нет, этого не может быть. Вы совсем не похожи на того незнакомца. К тому же, у вас зеленый плащ, а у того незнакомца был серый.»

«Прошло много времени, я… он мог купить другой плащ.»

«Слушайте, мистер Норд. Давайте, мы сейчас сходим вниз, и вы сами поговорите с папаней.»

«Но я думал, он уже давно почил.»

«Это его стряпню вы едите по утрам. И пока я помогаю постояльцам в их комнатах, он обслуживает тех, кто пришел выпить. Пойдемте.»

Мы спустились. Он вперед, держа горящую свечу для нас обоих, я следом. Когда мы вышли в зал, он указал на седого худощавого мужчину:

«Вон там мой папаня. Вы пока говорите с ним, а я схожу помогу другим постояльцам.»

Я подошел к мужчине. Он сидел рядом с бочонками, прикрыв глаза, но по нему видно было, что он не спит. Когда я подошел, он поднял взгляд.

«О, здравствуйте. Что-то вы рано сегодня. Чего желаете?»

«Вы не могли бы мне рассказать об убийстве лет пятнадцать назад?»

«Да, конечно,» — он практически слово в слово повторил историю, рассказанную Бьорном, только добавил, что я похож на того незнакомца.

«А Бьорн сказал, что я, наоборот, на него не похож. Ему тогда, наверное, было лет пятнадцать, должен был запомнить»

«Бьорн? Кто такой Бьорн?»

«Бьорн — ваш сын. Он носит мне еду каждый день: завтрак и ужин,» — я посмотрел в сторону лестницы. Там стоял, похоже, ожидая меня, Бьорн.

«Мистер Норд, у меня нет никакого сына. Только дочери и все разъехались кто куда. А еду вы сами заказывали и забирали к себе в комнату,» — после того, как он сказал об отсутствии сыновей, я перестал его слушать и начал медленно подниматься. Надо переговорить с Бьорном.

Не спеша я поднялся в свою комнату, где мы с Бьорном остались одни.

«Кто ты?» — спросил я его.

«А ты еще не догадался, Норд? Или правильнее будет назвать тебя «Бьорн»? Это же твое настоящее имя. Имя, которое ты давно позабыл, еще до эликсира забвения.»

«Кто ты?»

«А сам как думаешь?»

«Кто ты?»

На этот раз он не отвечал. Ждал, когда я сам дойду до правильного ответа. А мои мозги упорно отказывались работать. Похмелье не давало мозгам собрать несколько фактов в кучу. А он ждал. Да у него прямо ангельское терпение. Если он прям действительно тот, о ком я думаю…

Бьорн внимательно посмотрел на меня, угадывая мои мысли, и медленно кивнул.

«Ты это я?» — медленно, осторожно спросил я у него.

Он снова кивнул, на этот раз быстрее, и тут же поспешил оговориться:

«Не совсем. Я часть твоей души, часть твоей памяти, которая даст тебе ответы.»

«Так ответь, наконец, кто я?»

«Нет, не так. Я могу тебе ответить, но это не даст тебе воспоминания. Это будут просто ответы,» — он прошел к кожаной сумке и достал большой нож — тот самый, которым убили ту девушку. — «Ты сам вспомнишь, когда поймешь, кто ты,» — он вложил нож мне в руку, достал из кармана фартука мятую бумажку и протянул ее мне. На ней было написано: «Сын трактирщика Бьорн.»

Тот же самый почерк, что и в видении про ту девушку. Тот же самый нож.

«Да, ты мыслишь в правильном направлении,» — подсказал мне Бьорн. — «Сейчас ты понимаешь, кем ты был. Выполни заказ, и память к тебе вернется. С другой стороны, ты можешь отказаться, навсегда уехать отсюда и начать жизнь заново.»

Нож прошел сквозь пустоту, и я чуть не упал лицом вниз. Бьорн исчез, и с его исчезновением через мой мозг пронеслась огромная вереница воспоминаний длиною в жизнь.

Пятнадцать лет назад я поступил на службу к местному феодалу. Тогда я был известен как обычный странник с севера, который хватался за любую работу, что попадется. Включая убийства. Тот феодал предложил хорошие деньги, крышу над головой и покровительство за службу. Первой моей жертвой была девушка. Первая красавица в его землях. Она должна была стать его женой, но ее родители отказали ему даже в праве первой ночи — неслыханная наглость. Они поплатились за это. Кровью и слезами. В этом же году господин уже готовится отойти в мир иной. Он заключил со мной договор: я до конца дней своих живу безбедно за счет его земель — раз в год они будут посылать слуг, где бы я ни находился, с достаточно большим количеством золота — а я взамен лишаю себя памяти, чтобы никто не смог от меня узнать, о жертвах и о заказчике, но с одним дополнительным условием. Я оставляю самому себе подсказки — обрывки дневников, затрагивающие все годы моей службы, кроме последнего. Про договор не должно было быть ни слова.

По идее, все эти подсказки были частично лживыми. Они преувеличивали все, чтобы в конце я раскаялся и освободил феодала от выплаты мне пособия. Но я сам даже не предполагал, что смогу по-настоящему вспомнить все, а не сделать вид, прочитав одну ложь.

Но что теперь делать? Если господин узнает, что я вспомнил все и не покончил с собой, то он сам найдет способ избавиться от меня. На этот раз менее изящным способом. Наверное, надо дать себе еще один шанс.

Я собрал свои скромные пожитки в кожаную сумку и водрузил все на лошадь. Во всей округе был только один торговец снадобьями — у него я и купил эликсир забвения. Он-то мне и нужен был. Отвалив торговцу хорошую горсть золота, я забрал два пузырька: один «заряд» и один эликсир — и вернулся в тот трактир.

Войдя в него, я вспомнил свои же слова о зарядах, и что один заряд я уже принял.

«Пусть все, кто здесь есть, думают, что я здесь первый раз. Пусть не будет тех трех дней, что я тут провел, и это все начнется для них с начала.»

«Добрый вечер, сэр. Вам чем-нибудь помочь? Подсказать? Налить?»

«Мне, пожалуйста, комнату на чердаке и бутылку водки. Спасибо.»

Я прошел наверх и снова разложил вещи так, будто никуда не уезжал. Поставил бутылку водки и пузырек с молочно-белой жидкостью на стол. Достал распечатанное письмо и содрал с него остатки сургуча в ложку. Расплавил его над свечкой и вновь запечатал письмо. Теперь все готово.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.